Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Бидж вынула из выдвинутого ящика разделочный нож:

— Гредия, отпусти ее. Теперь все в порядке. Гредия неохотно сделала шаг назад. Темноволосая женщина, тяжело дыша, села и посмотрела на Бидж со жгучей ненавистью.

— Привет, Диди, — сказала Бидж.

В половине седьмого с работы вернулся Питер. Ему не помешала бы стрижка, а его рубашка была мятой — скорее всего такой она была и утром, когда он выходил из дому. Он явно был рад, что вернулся домой, и обрадовался еще больше, когда увидел Бидж.

— Биджи! — Он крепко обнял сестру. — Вот здорово! Когда ты появилась? — Он кивнул Гредии, которая не обратила на него внимания. Затем, проследив яростный взгляд женщины-вир, он увидел в кресле Диди со связанными проводом руками. — Дэйл! Что случилось? С тобой все в порядке? Бидж, как хорошо, что ты здесь, — твои медицинские познания могут пригодиться. Это Дэйл…

— Мы встречались, — устало ответила ему Бидж. — Тебе предстоит наводить чистоту в квартире — от пола до потолка. Она тут всюду попрятала морфий. Потом она выдала бы тебя полиции, а может быть, сначала накачала бы наркотиками.

Питер начал было возражать, но умолк, увидев лицо Диди.

— Но почему?

— Потому что именно это сделала с ней я. — Глупое выражение на лице Питера привело Бидж в ярость. — Понимаешь, она совершила преступление в месте, где ее нельзя было отдать за это под суд. Среди прочего она сделала наркоманкой эту женщину. — Бидж показала на Гредию.

Питер внимательно посмотрел на руки Гредии: на них не было следов уколов. Та покачала головой:

— Больше никогда. — Она вновь обратила взгляд на Диди.

— Я отобрала у нее морфий, — продолжала Бидж, — и оставила его в ее квартире…

— И сделала, мне укол, — с горечью вставила Диди.

— Укол сделала не я, но я была готова на это.

— Поэтому-то я и хотела разбить твое сердце. Питер наблюдал за происходящим, как будто это был теннисный матч и его сердце игроки перебрасывали через сетку вместо мяча. Наконец он умоляюще прошептал:

— Дэйл…

— Мое настоящее имя Диди.

— Ты действительно сделала то, о чем говорит Бидж? Диди безразлично пожала плечами:

— Я не сделала ничего плохого. Терпение Бидж иссякло.

— Ты убила несколько разумных существ…

— Разумных существ! — с презрением бросила Диди.

— Я сказала разумных, а не человеческих существ. Брови Питера поднялись так высоко, что совсем скрылись в лохматых волосах.

— И ты превратила в наркоманов еще нескольких, — продолжала Бидж. — Тебя нельзя наказать за это здесь. и тебе о том известно.

Любовь делает людей удивительно глупыми, а Питер был удивительно глуп там, где дело касалось любви.

— Не могу поверить, что такая ужасная преступница, какой ты называешь Дэйл, полюбила бы меня.

— Он всегда был таким тупым? — спросила Диди. Питер поражение вытаращил на нее глаза.

Бидж, не обращая внимания на Диди, продолжала обращаться к Питеру:

— Она никогда не любила тебя. Впрочем, и не ненавидела тебя тоже. Она затеяла все это, чтобы расквитаться со мной. Мне очень жаль, — добавила Бидж автоматически.

Питер скорчился в кресле и закрыл лицо руками:

— Что ты собираешься делать теперь?

— Я заберу ее туда, где ее можно будет судить.

— Туда, где меня убьют, — бросила Диди.

— Возможно.

— Биджи, ты работаешь в правительственных органах? — тупо спросил Питер.

— Вроде того. Но я приехала сюда не в связи с этим. Я приехала повидаться с тобой. — Теперь предстояло сказать самое трудное. — Питер, я уезжаю, и мы долго не увидимся — очень долго. Я приехала попрощаться перед тем, как я… отправлюсь туда.

Он кивнул. Все оказалось легче, чем могло бы быть. Они оба выросли в семье, где половина родственников страдала хореей Хантингтона, а это означало, что многие из них надолго исчезали — часто навсегда.

— Ты будешь писать?

— Какое-то время нет. — Бидж обняла брата. — А к тому времени, когда я вернусь, надеюсь, у тебя будет кто-нибудь получше этой… Хорошо? — Гредии она сказала: — Тебе пора трансформироваться.

Гредия тактично ушла на кухню и там сняла одежду. Питер устало потер глаза, пытаясь разобраться в происходящем. Не глядя на Бидж, он сказал:

— Кстати, другая твоя знакомая очень привлекательна. Как ее зовут?

Смех Гредии прозвучал, как резкий лай.

— Ох, оставь, Питер, — устало отмахнулась Бидж.

Гредия взвыла и упала на четвереньки; зубы у нее выпали, потом отвалились и пальцы. Диди равнодушно наблюдала за ней, а Питер судорожно глотал слюну: его тошнило.

Они с Бидж сделали из ремней что-то вроде ошейника и поводка для Гредии; та согласилась на это только после того, как Бидж объяснила ей, что иначе они не смогут вывести Диди из Чикаго. Бидж поцеловала Питера на прощание, и они отправились. Гредия шла по пятам за Диди, все время тихо рыча.

Дорога из северной части Чикаго обратно к Аквариуму Шедда оказалась самой длинной и самой утомительной прогулкой в жизни Бидж. Им пришлось миновать четыре полицейских поста и пункт ветеринарного контроля. Диди благодаря двойному предостережению — ножа Бидж и клыков Гредии — не пыталась ни с кем заговорить. За все время ни слова не сказала она и Бидж, чему та была рада.

Когда они добрались до Аквариума Шедда, было уже темно. Бидж беспокоилась, не закрыл ли уже Филдс ту дорогу, по которой они пришли, пока Гредия не толкнула ее носом, направляя на тропинку за кустами. Бидж не колеблясь свернула туда, ведя Диди за руку. Под прикрытием зарослей она остановилась и вытащила Книгу Странных Путей; отсвет городских огней позволял разглядеть на карте дорогу из Чикаго. Бидж вздохнула с облегчением: Филдс, для которого создание Странных Путей вошло в привычку, проложил и еще один для их возвращения — более короткий.

Через несколько минут сияние городских огней потускнело, а потом и вовсе исчезло, и началась долгая дорога на Перекресток.

К середине следующего дня, совершенно измученные, они добрались до поля недалеко от «Кружек». Бидж ничего так не хотела, как передать Диди Кружке и Брандалу и лечь спать. Даже Гредия выглядела усталой: ее хвост уныло повис, язык был высунут.

Они приближались к мосту через Летьен, когда Бидж услышала стук копыт. Она забеспокоилась о том, что скажет Полите.

Стук копыт стал громче, и неожиданно Бидж увидела бегущего к ним Кружку с оружием в руках. У Бидж вырвался крик ужаса, а Диди радостно рассмеялась: через мост скакали не кентавры, а отряд всадников на пони. За ними, на более крупных скакунах, следовали Моргана и Феларис.

Глава 25

Конец путешествия на Перекресток Диди был прост и ироничен: она выхватила у растерявшегося Кружки меч и с воплем бросилась в бой на стороне Морганы. Один из всадников, не поняв, в чем дело, напал на нее, и Диди, которая, насколько было известно Бидж, никогда не имела дела с холодным оружием, одним ударом снесла ему голову. После этого она возглавила нападающих, показывая на Кружку и его разношерстное войско — посетителей гостиницы, оторвавшихся от обеда. Гредия, по-прежнему в волчьем обличье, напала на всадников, умело уворачиваясь от мечей и копыт. Бидж скоро потеряла ее из виду.